Главный индеец киноэкрана

15 июня 2015, 07:05

 

В 70‑е годы ХХ века фильмы про индейцев с участием Гойко Митича с оглушительным успехом шли на экранах во всех странах Варшавского Договора. Он был кумиром мальчишек, а женщины видели в нем идеал мужской красоты и благородства. В этом году главному индейцу кинематографа исполняется 75 лет.

Актер по-прежнему хорош собой. Стройный, подтянутый (серьезно занимается спортом — греблей на каяке), с благородной сединой. Он понимает и неплохо говорит по-русски: еще в школе в родной Югославии выучил. По‑европейски сдержан, вежлив.

 

В интервью он рассказывает: в картины об индейцах попал случайно — ассистент режиссера увидела его фото в картотеке, узнала, что он отлично держится в седле, стреляет и владеет приемами рукопашного боя. И судьба молодого парня была решена. Но обо всем по порядку.

 

Детство

 

Гойко Митич родился 13 июня 1940 года в Югославии в местечке Лесковац, Страйковец, Морава Байновина, Югославия (ныне Сербия) в семье фермера Живойина Митича. После того, как Югославия была оккупирована фашистской Германией, его отец ушел в партизаны, а мама с Гойко и его братом Драганом переехали к бабушке и дедушке. Именно бабушка внушила братьям, что «хороший человек не должен пить и курить». Этим советам Митич следует и сегодня.

 

«В индейцев» он играть не любил: в фильмах его детства героями были европейцы-колонизаторы, а коренные жители — дикарями.

 

Мечтая стать учителем физкультуры, после школы Гойко отправился в Белград и поступил в Академию физической культуры. Он считал, что хороший учитель должен уметь делать все. Поэтому сам увлеченно занимался легкой атлетикой, гимнастикой, играл в футбол и гандбол, входил в сборную Югославии по гребле.

 

Дебют

 

Как и многие сокурсники, Гойко был частым гостем на съемочной площадке. Ребята подрабатывали в массовке, некоторым, в том числе и Митичу, доверяли работу каскадеров. Коньком Митича стали конные трюки. И однажды на способного молодого человека обратил внимание Конуэл Уайльд. Известный американский режиссер снимал в Югославии фильм «Ланселот и Гиневера», где сам же играл главную роль. Митича он назначил своим дублером.

 

Молодому артисту приходилось нелегко: одетый в тяжеленные доспехи, он дубль за дублем разгонялся на своем коне и падал, а мимо его лица проносились сотни лошадиных копыт. В 1963 году картина вышла на экраны. Зрители даже не догадывались, что самые опасные трюки рыцаря Ланселота выполнены никому не известным спортсменом, и мысленно аплодировали Уайльду, но такова уж участь всех дублеров. И все же дебют состоялся!

 

В том же году Гойко Митич впервые снялся в фильме об индейцах. Западногерманские кинематографисты начали экранизировать романы немецкого писателя Карла Мая о Виннету с Пьером Брисом в главной роли. Съемки проходили опять же в Югославии. Исполнителей второстепенных ролей набирали на месте, главное, чтобы в седле держались уверенно. Неудивительно, что прекрасный наездник Гойко Митич попал в эту компанию.

 

За три года он снялся в трех картинах. Роли не бог весть какие, даже фамилию его в титрах порой не указывали.

 

Успех

 

В 1964 году «индейские картины» начали создавать и кинематографисты Восточной Германии, и первым фильмом в этой серии стала картина «Сыновья Большой Медведицы». Съемки должны были проходить в Югославии, и руководить ими пригласили чехословацкого режиссера Йозефа Маха, который и выбрал на главную роль индейского вождя Гойко Митича.

 

Все трюки Гойко, которому во время съемок не было и 30, исполнял сам. И даже давал советы режиссеру. Например, из ряда сцен предложил убрать слова — индеец в его исполнении вышел немногословным, скупым на эмоции. Но это молчание получилось красноречивее любых, даже самых ярких монологов.

 

Вышедшая на экраны ГДР в 1966 году приключенческая лента имела огромный успех у молодежной аудитории, и вскоре, в 1967 году, был выпущен новый фильм — «Чингачгук — Большой Змей», поставленный Р. Грошоппом по роману Д. Ф. Купера «Зверобой».

 

Через год этот фильм закупили для проката в СССР, и над одной шестой частью земного шара взошла звезда Гойко Митича.

 

В конце 1960‑х — первой половине 1970‑х годов популярность «кино про индейцев» была сравнима разве что с тарзаноманией 1950‑х годов, и детвора всей страны играла именно «в индейцев». А на экранах триумфально шли фильмы «След Сокола», «Белые волки», «Смертельная ошибка», «Оцеола», «Текумзе», «Апачи», «Ульзана». В работе над «Апачами» и «Ульзаной» Митич участвовал также и как сценарист, а последний фильм к тому же снимался на территории Советского Союза, под Самаркандом.

 

«Пустыню мы снимали под Самаркандом — там у нас были и Нью-Мехико, и Аризона. Природа и климат подходили: песок, жара, лошади… не хватало кактусов. Тогда мы нарисовали их на картоне — получилось похоже, вышли настоящие прерии, — вспоминает актер. — Еще одна забавная история произошла там же, неподалеку от Самарканда, во время съемок «Апачей». Нам нужна была скачущая на лошадях массовка, и мы обратились за помощью в соседний кишлак. Боже, каких усилий нам стоило уговорить «апачей» из колхоза «Навои» раздеться по пояс, а потом угомонить их: они так хохотали друг над другом!»

 

… Даже став знаменитостью, актер не признавал дублеров, на съемочной площадке все от и до делал сам. «Вы можете не поверить, но за всю жизнь я не получил ни одной серьезной травмы. Исполнил сотни самых невероятных трюков, а у меня не было ни переломов, ни вывихов», — говорит Митич.

 

А самым сложным трюком для него оказалось… курение трубки мира. Дело в том, что сам актер никогда не курил. Представляете, как трудно ему было со спокойным выражением лица посасывать трубочку, когда в горле страшно першило!

 

О личном

 

Личную жизнь Гойко всегда старался беречь от журналистов. Не отступил актер от своих принципов и сегодня. Известно, что в свое время у него был двухлетний роман со знаменитой немецкой актрисой Ренатой Блюме. С ней актер познакомился в 1974 году на съемках «Улзаны». Первая красавица ГДР незадолго до этого развелась с режиссером Франком Байером и дала себе слово больше не обращать внимания на коллег. Уже после выхода фильма случайная встреча партнеров в фарфоровой лавке в Берлине положила начало их «двухлетней интимной дружбе». В одном из своих интервью Рената Блюме-Рид сказала: «О браке речи не шло. Для этого Гойко просто не предназначен. Он часто говорил мне: «Воробьи летают в увлечении, орел — просто летает». Молодые женщины стояли к Гойко в очередь. Когда-нибудь он выбрал бы другую. Я была очень ревнива, но также и очень последовательна». От Митича Рената ушла, но не к Дину Риду, с которым познакомилась приблизительно в то же время, что и с «сербским Чингачгуком», на съемках фильма «Кит и компания». С певцом она сблизилась только после его развода со второй женой и, как сказал Гойко Митич, «получила все, что хотела, — мужа, отца своему сыну от первого брака, шикарный дом у озера. Со мной у нее всего этого не было бы».

 

«Просто моя жизнь всегда была путешествием. Съемки в разных странах, часто без перерывов. А в мире не так много прекрасных женщин, способных просто ждать своего мужчину дома. Поэтому мне относительно не везло в любви», — признается актер.

 

В 1991 году у Гойко родилась дочь Наталья. Кстати, она появилась на свет в Италии в Рождественскую неделю. «А там в это время все кричат: «Бон натали!» — поздравляя друг друга. Решил дать имя дочери, созвучное этому празднику», — рассказывает Митич. С ее матерью Рамоной, архитектором по профессии, у него «была безумная любовь». Но до женитьбы и в этот раз дело не дошло.

 

Самая большая боль кинозвезды — смерть мамы в 1999‑м. Мама была главным человеком в его жизни.

 

«Войска НАТО бомбили Сербию. Я к тому времени жил и работал в Германии. И каждый день звонил маме, спрашивал, как она. А она тихо отвечала: «Все плохо, сын, очень плохо». И это мама, которую я никогда не видел подавленной или грустной, всегда улыбчивая, даже смешливая. Однажды я позвонил — трубку взял мой брат. Он сказал: «Мама не может подойти, она отказывается есть, пить и не хочет дальше бороться за жизнь». Я был готов сорваться в ту же минуту и ехать к маме. Но брат сказал: «Ты не сможешь приехать: мосты взорваны, самолеты не летают — война». 

 

Мне удалось приехать лишь на мамину могилу, через шесть месяцев после ее смерти», — рассказывает Митич.

 

Сегодня

 

После спада зрительского интереса к фильмам про индейцев Митич переезжает в ГДР, где снимается в телевизионных сериалах и играет в театре города Бад-Зегеберг. 

 

Участвовал в съемках экранизации пьесы В. Гюго «Мария Тюдор», исполнив роль разбойника Фабиана. Снимался в телесериале «Архив смерти» и телепостановке «Слуга двух господ», а также снял несколько детских фильмов.

 

Актер по-прежнему живет в Германии.

 

Своего одиночества в большом двухэтажном доме в Берлине немолодой артист как будто не замечает.

 

«Мне некогда скучать. Играю на гитаре, читаю книги, принимаю друзей. Люблю пешие прогулки или посидеть на берегу ручейка в тишине, слушая лишь его журчание. Мне многого не надо, радуюсь мелочам, думаю, в них и заключено счастье.

 

Все чаще вспоминаю еще одну индейскую мудрость: «Жизнь — это вспышка светлячка в ночи, дыхание буйвола зимним утром, тень, которая скользит по утренней траве и исчезает на восходе солнца…» Иногда мне кажется, что в чем-то правильно жил и живу. Иногда — что совершил слишком много ошибок, но они — суть поиска, а поиск — это и есть жизнь».

 

Подготовила Виктория СЕРГЕЕВ

http://izvestia.kharkov.ua/on-line/18/1188810.html